Стре­лы, пущен­ные в вечность…

Лето­пись. Часть 7. Июнь 2021 год

Пред­ставь­те, что вы участ­ву­е­те в вик­то­рине, посвя­щен­ной изоб­ра­зи­тель­но­му искус­ству. Ваша зада­ча – опре­де­лить худож­ни­ка по опи­са­нию его сти­ля. Итак, «Этот худож­ник насы­ща­ет каж­дый мазок опти­ми­сти­че­ским взгля­дом на мир» и «Его мане­ру пись­ма харак­те­ри­зу­ют ост­рые, как нако­неч­ни­ки стрел, маз­ки».
Узна­ли? Да, это все о нем – о Реве­ле Федо­ро­ве. Стре­лы его живо­пи­си про­ни­зы­ва­ют про­стран­ство и вре­мя, выхва­ты­вая из них яркие обра­зы исто­ри­че­ских лич­но­стей, собы­тий и веч­ную кра­со­ту природы.

СПРАВКА

Ревель Федо­ро­вич Федо­ров – живо­пи­сец, гра­фик, орга­ни­за­тор в обла­сти изоб­ра­зи­тель­но­го искусства.

Родил­ся 29 декаб­ря 1929 года в деревне Боль­шие Чаки Урмар­ско­го рай­о­на ЧАССР. В нача­ле тру­до­во­го пути рабо­тал в шко­ле учи­те­лем рисо­ва­ния и чер­че­ния, а так­же стар­шим худо­же­ствен­ным редак­то­ром Чуваш­ско­го книж­но­го изда­тель­ства. Око­ло 50 лет посвя­тил под­го­тов­ке буду­щих учи­те­лей изоб­ра­зи­тель­но­го искус­ства и худож­ни­ков в Чуваш­ском госу­дар­ствен­ном педа­го­ги­че­ском инсти­ту­те (ныне уни­вер­си­те­те) им. И.Я. Яко­вле­ва. Его кар­ти­ны хра­нят­ся в круп­ней­ших музе­ях, сре­ди кото­рых Госу­дар­ствен­ный Рус­ский музей, Харь­ков­ский госу­дар­ствен­ный худо­же­ствен­ный музей, Мос­ков­ский музей совре­мен­но­го искус­ства. Более 30 лет воз­глав­лял Союз худож­ни­ков Чува­шии.
Народ­ный худож­ник РСФСР. Член пре­зи­ди­у­ма Рос­сий­ской ака­де­мии худо­жеств. Награж­ден орде­ном «За заслу­ги перед Чуваш­ской Рес­пуб­ли­кой», меда­лью орде­на «За заслу­ги перед Оте­че­ством» II степени.

СТРЕЛА № 1. ПОРТРЕТ ПОКОЛЕНИЯ
В Чебок­сар­ское худо­же­ствен­ное учи­ли­ще Ревель Федо­ров посту­па­ет по окон­ча­нии семи­лет­ки в 1944 году. Юность худож­ни­ка сов­па­да­ет с мощ­ной вол­ной вос­ста­нов­ле­ния стра­ны, раз­ру­шен­ной Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ной. Глав­ным геро­ем в изоб­ра­зи­тель­ном искус­стве ста­но­вят­ся рабо­чие, стро­и­те­ли, кол­хоз­ни­ки – те, чьи­ми рука­ми воз­рож­да­ет­ся стра­на. Чуть поз­же о таких людях Пахму­то­ва, Доб­ро­нра­вов и Гре­бен­ни­ков напи­шут в песне «Про­ща­ние с Брат­ском»: «Так уж вышло, что наша меч­та / На пла­кат из пала­ток взя­та, / С нас почти исто­ри­че­ский пишут портрет…»

Одним из созда­те­лей исто­ри­че­ско­го порт­ре­та поко­ле­ния стал и начи­на­ю­щий худож­ник Ревель Федо­ров. Его ран­ние рабо­ты – ода тру­до­вым буд­ням, про­стым и одно­вре­мен­но геро­и­че­ским, как бы пафос­но сей­час это ни зву­ча­ло. При­ме­ча­тель­на серия лино­гра­вюр «Люди Севе­ра» (1963) – об оле­не­во­дах и охот­ни­ках, зве­робо­ях, водо­ла­зах, моря­ках, а так­же пей­за­жи рабо­чих посел­ков. Поз­же он запе­чат­ле­ва­ет стро­и­те­лей про­мыш­лен­ных пред­при­я­тий и газо­про­во­дов – «Сме­на. На трак­то­ро­строй», «Рит­мы строй­ки» (1979), «Трас­са», «Интер­вью на трас­се» (1982), «Фрес­ка о хле­бе» (1985). И вез­де на кар­ти­нах не столь­ко инду­стри­аль­ные пей­за­жи с мощ­ной тех­ни­кой, сколь­ко обыч­ные пар­ни и дев­ча­та, кото­рые про­сто дела­ют свою рабо­ту, воз­мож­но, даже не осо­зна­вая до кон­ца, что каж­дый из них – тво­рец вели­кой истории.

СТРЕЛА № 2. НЕОРЕАЛИЗМ
Эпо­ха дик­то­ва­ла стиль повест­во­ва­ния. После­во­ен­ные годы были вре­ме­нем тор­же­ства реа­лиз­ма. Ревель Федо­ров учил­ся у при­знан­ных масте­ров это­го направ­ле­ния – Евге­ния Бур­гу­ло­ва, Ива­на Гри­го­рье­ва, Ники­ты Сверч­ко­ва, Васи­лия Гури­на, пре­по­да­вав­ших в Чебок­сар­ском худо­же­ствен­ном учи­ли­ще, а так­же Васи­ля Миро­нен­ко, про­фес­со­ра Харь­ков­ско­го худо­же­ствен­но­го инсти­ту­та, где он учил­ся в 1957– 1963 гг. И ран­ние рабо­ты Федо­ро­ва искус­ство­ве­ды отно­сят к реа­лиз­му, а еще точ­нее, к суро­во­му стилю.

Но худож­ни­ка тяго­ти­ла шаб­лон­ность «при­че­сан­но­го соц­ре­а­лиз­ма», кото­рый впи­хи­вал искус­ство в доволь­но тес­ные рам­ки. Уже тогда, к кон­цу 60‑х, Ревель Федо­ров ищет спо­соб про­бить двух­мер­ное полот­но и уйти в глу­би­ну. Появ­ля­ет­ся его зна­ме­ни­тая кар­ти­на «Пес­ня» (1971)  – реа­ли­стич­ная и сим­во­лич­ная одно­вре­мен­но.
Сво­е­го «Сеспе­ля» (1968–1969) он напи­сал вооб­ще в сти­ле ико­но­гра­фии. Нет, худож­ник вовсе не был про­тив­ни­ком реа­лиз­ма, более того, сам до сих пор себя счи­та­ет насто­я­щим реа­ли­стом, толь­ко в совре­мен­ном его пони­ма­нии. А сего­дняш­ний реа­лизм – это пол­но­та бытия види­мо­го и неви­ди­мо­го. Он при­шел к это­му виде­нию уже к кон­цу 80‑х годов. Имен­но такой реа­лизм на его кар­тине «Созер­ца­ние. К.В.  Ива­нов и Нар­спи» (1987) и в его три­пти­хе «Сеспель. Жизнь моя, за каки­ми хол­ма­ми…» (1989).

СТРЕЛА № 3. СИМВОЛИЗМ
Зре­лость при­но­сит отто­чен­ное мастер­ство и жела­ние раз­га­дать суть чело­ве­че­ско­го суще­ство­ва­ния. К нача­лу XXI века сквозь реа­ли­сти­че­ское полот­но кар­тин уже в пол­ную силу начи­на­ет про­рас­тать сим­во­ли­ка ино­бы­тия. Тако­вы «Каи­но­вы каче­ли» (1998), «Рек­ви­ем» (2005). Тако­ва и кар­ти­на «Моно­лог» (1991), на кото­рой изоб­ра­же­ны пра­ви­те­ли СССР и Рос­сии, собрав­ши­е­ся за одним бан­кет­ным сто­лом. Напи­сан­ная в год раз­ва­ла СССР кар­ти­на сплошь про­ни­за­на сим­во­ла­ми и ста­ла бук­валь­но про­вид­че­ской  – она не о свет­лом буду­щем. И дей­стви­тель­но, сле­ду­ю­щее деся­ти­ле­тие вошло в исто­рию стра­ны как «лихие 90‑е», с кри­ми­на­лом и поте­рей нрав­ствен­ных ценностей.

Яркий при­мер фило­соф­ско­го пони­ма­ния мира и его кар­ти­на «Анти­го­на» (2003). В пони­ма­нии Реве­ля Федо­ро­ва, совре­мен­ные собы­тия Юго­сла­вии, где столк­ну­лись раз­ные веро­ис­по­ве­да­ния, «про­иг­ра­ли» зано­во собы­тия антич­но­го мифа, где столк­ну­лись закон и чело­ве­че­ский долг, где зву­ча­ли хит­ро­ум­нее загад­ки Сфинк­са о бытии, нераз­га­ды­ва­ние кото­рых сто­и­ли чело­ве­ку жиз­ни. Кру­го­вая ком­по­зи­ция гово­рит о цик­лич­но­сти исто­ри­че­ских собы­тий и о том, что неосмыс­лен­ный опыт замы­ка­ет спи­раль раз­ви­тия как целой циви­ли­за­ции, так и жиз­ни отдель­но­го чело­ве­ка в замкну­тый круг, из кото­ро­го мож­но и не выбраться.

СТРЕЛА № 4. СИНТЕЗ
Ревель Федо­ро­вич не осо­бо жалу­ет чисто­ту жан­ра. А как ина­че? Ведь и вели­ко­леп­ная кар­ти­на жиз­ни состо­ит не из отдель­но взя­тых пред­ме­тов, а из их живо­го вза­и­мо­дей­ствия. Поэто­му и на полот­нах худож­ни­ка идет сме­ше­ние жан­ров – порт­ре­та, натюр­мор­та, пей­за­жа, где каж­дый эле­мент игра­ет свою пар­тию в сим­фо­нии кар­ти­ны («Розы Нар­спи», 1989, «Над бол­дин­ским пру­дом», 1988–1990).
Точ­но такое же отно­ше­ние и к наци­о­наль­ной тема­ти­ке. Худож­ник точ­но зна­ет, что она – часть миро­во­го искус­ства, при­чем живо вза­и­мо­дей­ству­ю­щая с ним. Поэто­му из-под кисти Реве­ля Федо­ро­ва выхо­дят такие полот­на, как «Уне­сен­ные вет­ром. Силь­би» (2005), «При­ход кен­тав­ра на сва­дьбу» (2008). Худож­ник буд­то соеди­ня­ет «разо­мкну­тые кон­так­ты» и рас­ши­ря­ет наци­о­наль­ное до обще­че­ло­ве­че­ско­го. И это осо­бо важ­но сей­час, во вре­ме­на, когда счи­та­ет­ся, что «сохра­нить наци­о­наль­ное» мож­но толь­ко «закон­сер­ви­ро­вав его в соб­ствен­ном соку». Но это путь в нику­да. В кон­сер­вах нет развития.

СТРЕЛА № 5. УЧЕНИКИ
Стре­лой в веч­ность, пущен­ной искус­ным Масте­ром, явля­ют­ся и его уче­ни­ки. Если счи­тать бук­валь­но, то коли­че­ство уче­ни­ков у Реве­ля Федо­ро­ви­ча пере­ва­лит за пару тысяч. Попри­ще педа­го­га начал в 1955 году со школь­но­го учи­те­ля рисо­ва­ния и чер­че­ния в одной из школ Кали­нин­гра­да, куда был направ­лен по рас­пре­де­ле­нию по окон­ча­нии учи­ли­ща, и про­ра­бо­тал 3 года. В 1964 году он при­хо­дит в Чуваш­ский госу­дар­ствен­ный педа­го­ги­че­ский инсти­тут им. И.Я. Яко­вле­ва. Прой­дя сту­пе­ни от пре­по­да­ва­те­ля до про­фес­со­ра, он под­го­то­вил не толь­ко сот­ни учи­те­лей для школ – мно­гие из уче­ни­ков ста­ли про­фес­си­о­наль­ны­ми художниками.

Одна­ко сам Ревель Федо­ро­вич более щепе­ти­лен и в вопро­се о том, кого он может счи­тать сво­и­ми уче­ни­ка­ми, и в вопро­се о том, кто может его счи­тать сво­им учи­те­лем. Ведь на «пото­ке» мож­но обу­чить реме­с­лу, но, что­бы пере­дать пол­но­ту насто­я­ще­го зна­ния, тре­бу­ют­ся годы и годы сов­мест­ной рабо­ты. А таких вос­пи­тан­ни­ков – по паль­цам одной руки пере­счи­тать мож­но. И сре­ди них – сын Реве­ля Федо­ро­ви­ча, Алек­сандр, и Кон­стан­тин Дол­га­шев, став­шие извест­ны­ми худож­ни­ка­ми России.

А для маэст­ро ори­ен­ти­ром дей­ствия в оке­ане хао­тич­но-эфе­мер­но­го искус­ства совре­мен­но­сти сего­дня явля­ют­ся худож­ни­ки эпо­хи Воз­рож­де­ния, чье твор­че­ство и сто­ле­тия спу­стя пора­жа­ет уди­ви­тель­ной силой сво­е­го воз­дей­ствия на умы обще­ствен­но­го созна­ния в целом, кото­рые пер­вы­ми про­яви­ли новый спо­соб мыш­ле­ния, новое пред­став­ле­ние о чело­ве­ке и его месте в мире.

СТРЕЛА № 6. ОБЩЕСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Ревель Федо­ров все­гда был в гуще собы­тий твор­че­ских сою­зов худож­ни­ков Чува­шии и Рос­сии. Он четы­ре раза под­ряд изби­рал­ся сек­ре­та­рем прав­ле­ния Сою­за худож­ни­ков РСФСР, а затем и Рос­сии, что ред­кость. Он 32 года руко­во­дил Сою­зом худож­ни­ков Чува­шии – в 1981–1987 гг. и в 1991–2015 гг. Он был у руля в тяже­лей­шее для искус­ства стра­ны вре­мя – в 90‑е годы, когда раз­ру­ши­лась усто­яв­ша­я­ся струк­ту­ра Сою­за худож­ни­ков СССР и воз­ни­ка­ли новые само­стий­ные сою­зы (в одной Чува­шии их ока­за­лось три!), каза­лось, что искус­ство боль­ше нико­му не нуж­но – ни госу­дар­ству, ни людям, худож­ни­ки уда­ря­лись в ком­мер­цию. Шли боль­шие бата­лии за мастер­ские, кото­рые чинов­ни­ки с ком­мер­че­ской жил­кой хоте­ли отобрать у худож­ни­ков. И Федо­ров смог отсто­ять их и защи­щать честь и досто­ин­ство каж­до­го худож­ни­ка. В Москве Союз худож­ни­ков Чува­шии поль­зо­вал­ся и поль­зу­ет­ся авто­ри­те­том, а для мно­гих реги­о­наль­ных отде­ле­ний наш Союз даже стал при­ме­ром в пре­одо­ле­нии твор­че­ско­го кризиса.

Чис­ло работ, напи­сан­ных Реве­лем Федо­ро­вым, при­бли­жа­ет­ся к тыся­че. Он почти пол­ве­ка посвя­тил педа­го­ги­че­ской дея­тель­но­сти и треть века – руко­во­дя­щей рабо­те в Сою­зе худож­ни­ков. Это потря­са­ю­щая твор­че­ская пло­до­ви­тость и энер­гия не про­сто дар Божий, но и осо­бен­ность харак­те­ра – Ревель Федо­ров не любит остав­лять дела на зав­тра, на потом. А еже­днев­ные шаги выстра­и­ва­ют­ся в длин­ную и пол­ную ярких свер­ше­ний дорогу!