Небо. Само­лет. Судь­ба. Пилот Нина Гиль­ма­но­ва о сво­ей не жен­ской профессии

За бой­кий харак­тер, чер­ные, как смоль, длин­ные воло­сы и хруп­кую точе­ную фигур­ку Ниноч­ку назы­ва­ли ласточ­кой. Такое срав­не­ние девуш­ке при­ду­мал Илья Про­ко­пьев, вид­ный пар­тий­ный дея­тель Чува­шии. В небе, за штур­ва­лом само­ле­та, пилот чебок­сар­ско­го авиа­от­ря­да Нина Гиль­ма­но­ва, коман­дир само­ле­та Ан‑2, и вправ­ду чув­ство­ва­ла себя птицей…

Белый пла­то­чек

Дере­вен­ская изба в Иске­е­во-Янду­шах Цивиль­ско­го рай­о­на вся была обкле­е­на вырез­ка­ми из жур­на­лов с фото­гра­фи­я­ми воен­ных лет­чи­ков. В шести­де­ся­тые годы про­шло­го века не толь­ко маль­чиш­ки, но и дев­чон­ки гре­зи­ли авиа­ци­ей, кос­мо­сом. Вот и школь­ни­ца Нина Его­ро­ва (в заму­же­стве — Гиль­ма­но­ва) меч­та­ла одна­жды под­нять­ся в небо…

А нача­лось все с кни­ги Вени­а­ми­на Каве­ри­на «Два капи­та­на», про­чи­тан­ной Ниной в шко­ле. Судь­ба бла­го­род­но­го лет­чи­ка Алек­сандра Гри­го­рье­ва так вре­за­лась в серд­це, что ста­ла отправ­ной точ­кой в выбо­ре жиз­нен­но­го пути. То изда­ние на чуваш­ском язы­ке Нина Его­ров­на, кста­ти, до сих пор береж­но хра­нит в домаш­ней библиотеке.

А потом был слу­чай во вре­мя весен­ней пасть­бы овец в овра­ге у дерев­ни. «Вижу — в небе летит само­лет, — вспо­ми­на­ет дет­ские годы Нина Его­ров­на. — Я смах­ну­ла с голо­вы белый пла­ток и бегу вдоль овра­га, машу. А само­лет надо мной кру­жит­ся, кру­жит­ся. И так мне вте­мя­ши­лись желез­ные пти­цы в голо­ву, что для себя реши­ла — я обя­за­тель­но поле­чу».
Лет в 13–14 Нина узна­ла от стар­ших подруг об аэро­клу­бе в Чебок­са­рах. С тех пор девуш­ка не сомне­ва­лась, что имен­но туда напра­вит­ся сра­зу после окон­ча­ния вось­ми­лет­ней школы.

За всех чуваш­ских девушек

Одно­вре­мен­но с пара­шют­ным отде­ле­ни­ем Чебок­сар­ско­го аэро­клу­ба 16-лет­няя Нина посту­пи­ла в кули­нар­ное учи­ли­ще. Взгля­нув на атте­стат, где по всем пред­ме­там кра­со­ва­лись пятер­ки, чле­ны при­ем­ной комис­сии уди­ви­лись: отлич­ни­ца и в пова­ри­хи?! Но у Нины были свои мыс­ли: в кули­нар­ном сту­ден­тов непло­хо кор­ми­ли, к тому же предо­став­ля­лось кой­ко-место. Для девуш­ки, кото­рую мама вос­пи­ты­ва­ла одна, и средств не хва­та­ло, — то, что нужно.

Свой пер­вый пры­жок с пара­шю­том Нина Его­ро­ва сде­ла­ла уже в 17 лет под руко­вод­ством тогда еще моло­дой девуш­ки-инструк­то­ра, а в неда­ле­ком буду­щем зна­ме­ни­той спортс­мен­ки-пара­шю­тист­ки Майи Кости­ной. «Пер­вый раз в небе не забыть, — с вос­тор­гом в голо­се гово­рит Нина Его­ров­на. — В тот день хоте­лось пры­гать еще и еще, хоть десять раз. Но Майя Кости­на стро­го ска­за­ла: «Его­ро­ва, на сего­дня хва­тит. Будешь еще пры­гать».
Прыж­ков в общей слож­но­сти было 45. Там же в аэро­клу­бе сбы­лась меч­та поко­рить небо за штур­ва­лом само­ле­та. Взмы­ла ввысь 17-лет­няя Нина сна­ча­ла на пла­не­ре, чуть поз­же осво­и­ла одно­мест­ный само­лет ЯК-18П и двух­мест­ный — ЯК-18А. А нале­тав нуж­ное коли­че­ство часов, напра­ви­лась в Калуж­ское авиа­ци­он­ное лет­но-тех­ни­че­ское учи­ли­ще систе­мы ДОСААФ.

Мед­ко­мис­сию и экза­ме­ны, вспо­ми­на­ет Нина Его­ров­на, сда­ла без про­блем, а вот перед ман­дат­ной комис­си­ей, сама того от себя не ожи­дая, рас­те­ря­лась. В боль­шой ауди­то­рии буду­щие кур­сан­ты дер­жа­ли ответ перед воен­ны­ми лет­чи­ка­ми. «Отку­да, вы, девуш­ка, при­бы­ли?» — задал вопрос один из чле­нов комис­сии. «Из Чебок­сар­ско­го аэро­клу­ба», — роб­ко отве­ти­ла аби­ту­ри­ент­ка. «Чебок­са­ры?! Ну как там Куге­си, как Ибре­си?» — неожи­дан­но поин­те­ре­со­вал­ся сидев­ший в цен­тре сто­ла муж­чи­на со звез­дой Героя на гру­ди, пред­се­да­тель ман­дат­ной комис­сии. Нина момен­таль­но выпря­ми­лась, рас­пра­ви­ла пле­чи и бой­ко отве­ти­ла: «Моя дерев­ня неда­ле­ко от Кугесь!»

Ожи­вив­шим­ся при упо­ми­на­нии Чебок­сар чело­ве­ком ока­зал­ся фрон­то­вик, воен­ный лет­чик, пол­ков­ник Ана­то­лий Васи­лье­вич Кол­бас­ни­ков. После ране­ния во вре­мя Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны его выхо­ди­ли в гос­пи­та­ле в Ала­ты­ре девуш­ки-мед­сест­ры (там же, кста­ти, лечил­ся и лет­чик-истре­би­тель, Герой Совет­ско­го Сою­за Алек­сей Маре­сьев). На всю жизнь остал­ся бла­го­да­рен он тру­до­лю­би­вым и забот­ли­вым девуш­кам из Чува­шии за то, что быст­ро под­ня­ли его на ноги. А его ува­же­ние к чуваш­кам пере­да­лось Нине. Девуш­ку в учи­ли­ще сра­зу же зачис­ли­ли, да и во вре­мя уче­бы фрон­то­вик вся­че­ски помо­гал кур­сант­ке из Чува­шии и при любом слу­чае инте­ре­со­вал­ся ее успехами.

В 1971 году, полу­чив­шую диплом лет­чи­ка-инструк­то­ра-пара­шю­ти­ста и воин­ское зва­ние млад­ше­го лей­те­нан­та запа­са Нину Его­ро­ву при­ня­ли в Чебок­сар­ский объ­еди­нен­ный авиа­от­ряд вто­рым пило­том Ан‑2. Дипло­ми­ро­ван­ным пило­том девуш­ка поко­ри­ла небо в 23 года. А спу­стя несколь­ко лет, в 1977‑м, ста­ла коман­ди­ром воз­душ­но­го суд­на Ан‑2.
Впро­чем, и по про­фес­сии пова­ра Нина Его­ров­на пора­бо­тать все-таки успе­ла: в сто­ло­вой № 12 в Чебок­са­рах. Ее пиро­ги и сей­час вызы­ва­ют вос­торг у гостей.

Не жен­ское дело?

В Чува­шии Нина Его­ров­на выпол­ня­ла пас­са­жир­ские рей­сы по мест­ным воз­душ­ным лини­ям — тогда в рай­о­ны часто доби­ра­лись само­ле­та­ми, доро­ги были не вез­де. Лета­ла по спец­рей­сам в Сибирь, Ниж­ний Тагил, Ижевск, Пермь, Горь­кий, Орен­бург — вози­ла туда сек­рет­ную воен­ную про­дук­цию, достав­ля­ла пас­са­жи­ров в Саранск, Йош­кар-Олу, Киров и дру­гие горо­да. Жен­щин-пило­тов не допус­ка­ли раз­ве что к «химии» — обра­бот­ке полей удоб­ре­ни­я­ми с воз­ду­ха, а в осталь­ном ника­ких послаб­ле­ний для пре­крас­но­го пола не было.

«Да вы что! Лета­ли наравне с муж­чи­на­ми, — вос­кли­ца­ет Нина Его­ров­на. — Мы страш­но боя­лись, что в слу­чае чего ска­жут: да ну, бабы, что с вас взять! Не дай бог такое услы­шать! Это счи­та­лось страш­ным оскорб­ле­ни­ем». Как-то, вспо­ми­на­ет, лете­ла на само­ле­те Як-18А на лыж­ном шас­си, кото­рые име­ли свой­ство при­мер­зать к сне­гу во вре­мя сто­ян­ки. На такой слу­чай в кабине вози­ли дере­вян­ную кувал­ду. Вто­ро­му пило­ту пола­га­лось при необ­хо­ди­мо­сти бить ею по лыжам, что­бы само­лет взле­тел.
«Кто дол­жен кувал­дой бить-то?» — воз­му­ти­лась одна­жды Нина в адрес сидев­ше­го за штур­ва­лом коман­ди­ра. Но ниче­го не поде­ла­ешь — при­шлось, как поло­же­но вто­ро­му пило­ту, самой вый­ти с молотком.

В Чебок­сар­ском аэро­пор­ту, к сло­ву, в те вре­ме­на рабо­та­ли пило­та­ми сра­зу четы­ре жен­щи­ны, и все они были коман­ди­ра­ми воз­душ­ных судов. Во всем СССР жен­щин-пило­тов было не боль­ше двух десят­ков, а тут в одной малень­кой рес­пуб­ли­ке чет­ве­ро.
Вме­сте с Ниной Его­ро­вой тру­ди­лись коман­дир Ан‑2 и вто­рой пилот Ан-24 Гали­на Бори­со­ва, коман­ди­ры Ан‑2 Мария Вер­тян­ки­на и Зина­и­да Рома­но­ва. Жен­ский «бата­льон» был насто­я­щей гор­до­стью Вик­то­ра Энгель­са, коман­ди­ра Чебок­сар­ско­го авиа­от­ря­да. Лета­ли девуш­ки без­уко­риз­нен­но — у каж­дой ни еди­ной отмет­ки в талоне нару­ше­ний и нагруд­ный знак «За без­ава­рий­ный налет часов».

А каким ува­же­ни­ем поль­зо­ва­лись они у кол­лег-муж­чин! Что в лет­ном учи­ли­ще, сре­ди кур­сан­тов, в кото­ром руко­дель­ни­ца Нина Его­ро­ва запро­сто мог­ла при­шить пуго­ви­цы к ките­лям, что на рабо­те в аэро­пор­ту. С боль­шой бла­го­дар­но­стью вспо­ми­на­ет она коман­ди­ра отря­да Ива­на Муки­на, инструк­то­ра Вла­ди­ми­ра Обру­бо­ва. Нет-нет да и сей­час встре­тит она сво­их пас­са­жи­ров — пило­тов тогда зна­ли в лицо и по имени.Впрочем, даже за штур­ва­лом жен­щи­ны оста­ва­лись жен­щи­на­ми. В кабине Нина Его­ров­на все­гда дер­жа­ла туфли на высо­ком каб­лу­ке. Спус­ка­лась с само­ле­та она при пол­ном пара­де. Вос­тор­жен­ные взгля­ды были обеспечены.Обаяние порой даже выру­ча­ло. Одна­жды, при­зем­лив­шись в Йош­кар-Оле, пилот забы­ла закрыть шас­си на замок, а это нару­ше­ние, халат­ность. На пер­роне оплош­ность заме­ти­ли инспек­тор по без­опас­но­сти поле­тов и дру­гие лет­чи­ки. По их недо­умен­ным взгля­дам она поня­ла, что что-то не так, но шага не сба­ви­ла, про­дол­жив гор­до идти. Порав­няв­шись, обня­ла инспек­то­ра, рас­це­ло­ва­ла в обе щеки, и ситу­а­ция сама собой обра­ти­лась в шутку.

Не из роб­ко­го десятка

Конеч­но, слож­но­сти были. Но о них Нина Его­ров­на рас­ска­зы­вать не любит.
Еще в учи­ли­ще в Калу­ге одна­жды под­вел пара­шют — при­зем­лять­ся при­шлось пря­мо на дуб. К сча­стью, не было даже ни цара­пи­ны. «Все­гда Бог берег», — при­зна­лась она.

А как-то летом на пути в Йош­кар-Олу над посел­ком Север­ный за Вол­гой рез­ко ухуд­ши­лась пого­да — накрыл густой туман. «Ни вер­нуть­ся в аэро­порт не могу, ни впе­ред лететь, — вспо­ми­на­ет тот день. — Мне надо бы назад, в аэро­порт выле­та, а я нару­шаю — иду напро­лом. Попро­си­ла у дис­пет­че­ра Йош­кар-Олы пеленг, нас всех зна­ли по голо­су, так и добра­лась. В Йош­кар-Оле все лет­чи­ки выстро­и­лись — никто не летал в такую пого­ду. Ока­зы­ва­ет­ся, дис­пет­чер думал, что я боль­но­го пас­са­жи­ра везу. А у меня был обыч­ный пас­са­жир­ский рейс». Поз­же выяс­ни­лось, что одним из пас­са­жи­ров на бор­ту был воен­ный лет­чик. На выхо­де из сало­на он подал пило­ту руку, ска­зав, что пора­жен ее смелостью.

В Чебок­сар­ском аэро­пор­ту вооб­ще рабо­та­ли уни­каль­ные лич­но­сти. Напри­мер, Герои Совет­ско­го Сою­за лет­чи­ки-фрон­то­ви­ки Федот Орлов и Миха­ил Сапож­ни­ков, совер­шив­шие нема­ло подви­гов в годы вой­ны. Их име­на­ми, кста­ти, назва­ны ули­цы рядом с аэро­пор­том на Южном поселке.

Был и такой слу­чай. Одна­жды на взле­те над Чебок­са­ра­ми упа­ла мощ­ность, и само­лет нача­ло тря­сти. В такой ситу­а­ции дей­ство­вать нуж­но мол­ние­нос­но — Нина Его­ров­на реши­тель­но поса­ди­ла само­лет пря­мо на поле у дерев­ни Синья­лы. При­быв­шие тех­ни­ки выяс­ни­ли, что про­бле­ма — в дви­га­те­ле. Пас­са­жи­ры и пилот пере­се­ли на дру­гое суд­но. Ни один из пас­са­жи­ров не отка­зал­ся от полета.

И жили, и лета­ли душа в душу

В Чебок­сар­ском авиа­от­ря­де Нина Его­ров­на позна­ко­ми­лась со сво­им буду­щим мужем — пило­том граж­дан­ской авиа­ции 1‑го клас­са, заслу­жен­ным пило­том Рос­сии Раши­дом Гиль­ма­но­вым (О Раши­де Яса­ви­е­ви­че «СЧ» писа­ла в мате­ри­а­ле «Рашид Гиль­ма­нов: «Люб­лю про­сто­ры. Они мне напо­ми­на­ют небо» от 7 фев­ра­ля 2019 г) Они даже лета­ли в одном эки­па­же на Ан‑2. Буду­щая супру­га была у коман­ди­ра вто­рым пилотом.

«Лета­ли душа в душу. В кабине коман­ди­ром-то был, конеч­но, он, а вот в семье — я», — под­шу­чи­ва­ет она. В небе в «кры­ла­том» семей­стве слу­ча­лись и забав­ные ситу­а­ции. Нина Его­ров­на лете­ла в Горь­кий, а супруг воз­вра­щал­ся из Мине­раль­ных Вод. Пря­мо в небе, в эфи­ре, она обра­ти­лась к дис­пет­че­ру, что­бы тот пере­дал мужу, что она уле­те­ла и может зано­че­вать. На что дис­пет­чер отве­тил: супруг в эфи­ре, и она может свя­зать­ся с ним напря­мую. «Детей забе­ри из сади­ка, я уле­те­ла в Горь­кий, не знаю, когда при­ле­чу», — опо­ве­сти­ла она супру­га во все­услы­ша­ние. «Весь эфир потом над нами хохо­тал», — сме­ет­ся Нина Егоровна.

В 39 лет, в 1987 году, отле­тав поло­жен­ную нор­му часов (Нина Гиль­ма­но­ва про­ве­ла в небе 5700 часов), авиа­тор ушла на заслу­жен­ную пен­сию. Конеч­но, еще были пред­ло­же­ния пора­бо­тать, пере­учить­ся на Ту-134, даже испы­тать Ан‑3 в Укра­ине, но в небо Нина Его­ров­на с той поры боль­ше не вер­ну­лась. Выбра­ла семью — под­рас­та­ли двое сыно­вей.
До слез хоте­лось в небо. Рядом с аэро­пор­том у семьи нахо­дит­ся дач­ный уча­сток, и пер­вое вре­мя Нина Его­ров­на рыда­ла при виде бело­снеж­но­го Ан‑2 — не мог­ла ниче­го с собой поде­лать. Вот и сей­час, когда вспом­ни­ла былое, сно­ва сле­зы навер­ну­лись на гла­за — жела­ние летать нику­да не про­па­ло. «В небе ты пти­ца. Это не пере­дать сло­ва­ми, — раз­вол­но­ва­лась Нина Его­ров­на. — Чув­ству­ешь полет, сво­бо­ду, буд­то под­нял­ся над всем миром».

Есть и еще что-то, что авиа­тор зна­ет точ­но, — ангел-хра­ни­тель, кото­рый все­гда рядом.

Фото из семей­но­го архи­ва: Чебок­са­ры, 1973 год. Жен­щи­ны-пило­ты Чебок­сар­ско­го объ­еди­нен­но­го авиа­от­ря­да При­волж­ско­го управ­ле­ния граж­дан­ской авиа­ции (ПУГА). Сле­ва напра­во: Зина­и­да Алек­се­ев­на Рома­но­ва – вто­рой пилот само­ле­та Ан‑2, Гали­на Ива­нов­на Бори­со­ва – вто­рой пилот само­ле­та Ан‑2, Нина Его­ров­на Гиль­ма­но­ва – вто­рой пилот само­ле­та Ан‑2. Чет­вер­той жен­щи­ной-пило­том была Мария Михай­лов­на Вертянкина.

Кни­га о выда­ю­щем­ся лет­чи­ке Нико­лае Гав­ри­ло­ве: https://planeta.ru/campaigns/maestro-kniga

Источ­ник: http://sovch.chuvashia.com/?p=221018